Вопросы священнику

Задайте интересующий вопрос прямо на сайте и получите ответ от священника

Полезные материалы

Великий пастырь - Иоанн Кронштадтский

Биография праведного Иоанна Кронштадтского

Как и когда читать акафист Сергию Радонежскому

В православной традиции акафист считается особым видом духовной поэзии ...

Как и для чего читают акафист Матроне Московской

Кто такая блаженная Матрона Московская

Житие Ксении Петербургской - история любви

Биография Питерской святой, блаженной Ксении

Спасибо что зашли на наш сайт, перед тем как начать чтение вы можете подписаться на интересную православную mail рассылку, для этого вам необходимо кликнуть по этой ссылке «Подписаться»

 

Что такое духовная жизнь в православном понимании?

Это жизнь, которая касается внутреннего мира человека: состояния его души,  переживаний, чувств, отношения к людям, к заповедям, к тому, что мы называем страстями.

Например, сребролюбие. Отцы пишут: «Сребролюбивый никогда не может помолиться чисто». А тот, кто ищет почёта или славы? Это же происходит внутри, никто не видит, как человек весь горит, чтобы его прославили, похвалили, как он ищет человеческого поклонения. Но что говорит Писание? «Бог рассыпал кости человекоугодников» (Пс. 52,6). Зависть, гнев, злоба, тщеславие и прочие вещи – это внутренний мир человека. Вот где, оказывается, духовная жизнь — в сердце человеческом, в душе.

Духовная жизнь состоит в соответствующем отношении человека к своему внутреннему миру. В основном, он у нас забит, как в комнате, где не убираешься месяц, другой, третий. Помимо страстей, которые подчас вопиют, мы ещё забиты суетой. Это самое, пожалуй, страшное.

 

Как начать духовную жизнь

Все святые говорят, что начало духовной жизни прежде всего проявляется в борьбе с самыми откровенными вещами телесного характера. Тот, кто хочет духовной жизни, хочет бороться с тщеславием, завистью, гневом, только себя будет обманывать, если не борется с чревоугодием, со своими глазами, с ушами – с этими внешними, самыми откровенными вещами, со своим поведением. Очень важно начинать с явных, грубых вещей. Это и есть первая ступень борьбы. Только по мере того, в какой степени мы сможем властвовать над своим внешним строем жизни, мы сможем в соответствующей мере бороться и с внутренними врагами, со страстями.

Интересный факт
К величайшему сожалению, мы часто сводим духовную жизнь к внешней церковной жизни. Это заблуждение. Это не духовная жизнь, а некая дисциплина жизни церковной. Посты, например, — это церковная дисциплина. Нужны они? Конечно. Но это ещё не духовная жизнь. Помните, Антонию Великому явился дьявол и говорит: «Антоний, ты мало ешь, а я совсем не ем. Ты мало спишь, а я совсем не сплю. Не этим ты меня победил». И, лукавый какой, смотрите, чем он закончил свою тираду: «Ты меня победил смирением». Ну, думает, всё, тут я сражу Антония Великого, тут же возгордится своим смирением!

Так вот, если говорить о началах, первых шагах, то святые отцы решительно повторяют, что нужно начинать с внешних вещей. Человеку, который не может даже внешне организовать себя, чтобы вести себя по-христиански, где ему говорить о внутреннем мире? Поэтому многие увлекаются чисто внешней стороной. Говорят: «Он — воцерковлённый». Знает, к какой иконе приложиться, какой свечку поставить и так далее, исполняет внешнюю церковную сторону.

Нужно это? Да, но это ещё не духовная жизнь. Вспомните, кто распял Христа? Церковная элита: первосвященники, архиереи, священники, богословы, фарисеи (монашествующие, по-нашему). Почему они это сделали? Оказывается, внешняя церковность без обращения к своему внутреннему миру порождает гордыню, самомнение.

Я часто повторяю замечательную фразу Феофана Затворника: «Сам дрянь дрянью, а всё твердит «я не такой, как прочие люди». Правда, вслух он может этого не говорить, но внутри он себя так и чувствует: «Я не такой, я, конечно, выше, чем эти. Они вошли в церковь и не знают, куда повернуться».  Пока не подскочит какая-нибудь бабуся и по рукам как даст: «Ты что не туда свечку ставишь?!». И сразу воцерковит, одним махом. Она же церковная, ясно же.

Опасности на пути телесного подвига

На аскетическом языке есть два понятия: телесный подвиг и духовный подвиг. Под телесным подвигом духовной жизни что подразумевается? Чтение молитв, участие в богослужениях, сохранение постов, исповедь и причащение, совершение различных молитвословий  — всё то, что связано с нашим внешним поведением, внешней формой, связанной с телом. Отцы называют это подвигом, потому что писали людям высоким, которые много творили поклонов, молились не просто утренними и вечерними молитвами, но ещё и отдельно читали Псалтирь, творили молитву Иисусову.

Это всё телесный подвиг. И что говорят наши наставники? Телесный подвиг, не сопровождаемый духовным (то есть борьбой со своими страстями), более вреден, нежели полезен, потому что с особой силой даёт развитие таким страстям, как тщеславие, гордыня, самомнение, гнев, зависть и так далее.

Что такое духовный подвиг? Как только я увидел, что лучше, что я не такой — я понял, что я хуже их. Это дьявол во мне уже говорит, он даёт такую мысль. «Бойся тщеславия как змеи ядовитой» — говорят подвижники. Одно тщеславие может убить человека, хотя внешне он церковный, всё делает. Кто не борется с гадостями, которые возникают в душе, знайте: вся эта ваша внешняя церковность не только ничего не стоит, но развивает с необыкновенной силой гадости бесовские, самая главная из которых — самомнение.

Отличие нравственности от духовности

Надо знать элементарную вещь, которую часто не замечают. Я хочу сказать о различиях между нравственностью и духовной жизнью.

Бесспорно, нравственное должно быть, но оно касается нашей внешней жизни, нашего поведения, отношения ко всему: в семье друг ко другу, к людям, с которыми я соприкасаюсь в коллективе, к закону, к природе. Нравственность – то, что можно увидеть, можно понять и сказать о человеке, нравственный он или безнравственный. Добропорядочность человека касается только внешней стороны жизни.

А что внутри него происходит? Сталкиваешься с решительным и настойчивым утверждением, что «я никому ничего плохого не делаю, я хороший». Человек не видит, не замечает, не знает и, к великому сожалению, может дойти до такого состояния, что не хочет замечать, что внутри него происходит. Это страшное дело —  нравственность без духовности, без видения своего внутреннего мира действующих страстей.

Человек хороший, но до каких пор? Пока не задели. Приходится приводить пример. Стоит лужица, кристально чистая водичка. Вдруг взяли палочку и пошевелили по дну – и в ужас пришли! Только думал напиться, а теперь здесь грязь сплошная, чернота.

Не надо смешивать нравственность и духовность. Нравственным действительно можно быть: порядочный человек, законов никаких не нарушает, по службе всё исполняет, ведёт себя деликатно, знает правила поведения и соблюдает их, настоящий джентльмен. Это ощущение своей хорошести святые отцы называют «окамененным нечувствием». Как камень ничего не чувствует, так и я не чувствую, что во мне живёт. Да, лужица хороша, кристальная водичка, можно попить. Но вдруг кто-то взял палочкой пошевелил мою лужицу – и началось: «Я его ненавижу! Я больше с ним никогда общаться не буду! Это негодяй!». С помощью таких образов можно представить, что такое внутренняя, духовная сторона жизни, и внешняя.

Необходимые условия для ведения духовной жизни

При каком условии возможна духовная жизнь? Это ещё один из вопросов, который чрезвычайно важен.

Первое необходимое условие. Ты верующий? Да. И как ты живёшь? Как писал Феофан Затворник: «Добротные часы тоже хорошо ходят, только души в них нет». Замечательная фраза! Живу как добротные часики. Положено – в воскресный день пришёл на службу, поприсутствовал на богослужении, исповедовался, дал отчёт о проделанных грехах, потом причастился. Как добротные часы, соблюдаю всё, как положено. А души в них нет. Да, души может и не быть.

Первое необходимое условие: без чтения нормальной литературы, которая открывает нам законы духовной жизни (их прямо выписывать надо), обращает внимание на внутренний мир, без этого очень трудно.

Второе: там, где нет молитвы, нет религии. Опытные люди говорят: редко встретите человека, который бы молился. Помните, Василия Блаженного спросили: «А много народу в храме было?». Он говорит: «Нет, два человека». А храм был полон.

Действительно, смешно: в храме профессора только присутствуют, студенты следуют за профессорами, хор только поёт, батюшки только служат, народ мечтает. А молится кто? Ну, святые, они наши молитвенники. Божия Матерь покрывает нас Своим покровом, молитвенники святые за нас предстательствуют пред Богом, а мы присутствуем за богослужением,  вычитываем молитвы.

Какому Богу нужны вычитывания молитв? Это уровень детского сознания. Когда ребёнок лепечет, спотыкаясь и картавя, — ладно, понятно, можно умиляться. Но когда взрослый вычитывает молитвы, а не молится, то думаешь: в какой мир мы попали? Можно ли пойти к какому-то начальнику, написать листочек и вычитать ему?

Решительно все святые и подвижники говорят: там, где нет внимания на молитве, нет молитвы. Если нет при этом благоговения, нет молитвы. Если нет покаяния, нет молитвы. Более того, Бог внимает вниманию нашему, внимает уму и сердцу. Поэтому молитва, которая произносится без внимания, является оскорблением Бога, богохульством.

Вниманию мы не можем научиться сразу. Суть в чём? Стремиться к вниманию, возвращать свой ум к вниманию, ни в коем случае не привыкать к молитвам без внимания. Когда человек только входит в церковь, особенно важно ему подсказать, что молитвы надо читать обязательно с вниманием. Рассеиваешься – опять собирай внимание! Бог видит наше усилие. То, что мы не можем сохранять внимание, не удивительно. Поэтому святые отцы дают в качестве доброго научения кратчайшую молитву:

«Господи Иисусе Христе, помилуй меня».

При этом они говорят, что молитве надо учиться. Определить себе количество. Нужно приучать себя, начинать с небольшого количества молитв, и настойчиво учиться. Знаете, когда совершается монашеский постриг, то вручаются чётки, который называют мечом. Чётки, правда, большие, там 100 узелков. Это очень, очень много для начинающего человека, но для совершения этой молитвы требуется настойчивость с вниманием и с покаянием.

Духовная жизнь без молитвы невозможна, но молитвы не о том, о чём мы сплошь и рядом только и молимся, когда стоим к чудотворным иконам и мощам. Ясно, о чём мы тогда молимся: не о своих страстях, они нас не беспокоят. Молимся о житейских своих делах. Церковь же призывает к чему? Да, можно молиться и о своих делах, но как? «Господи, да будет воля Твоя!». Как Христос молился в Гефсиманском саду перед крестными страданиями.

Бог видит это смирение человека, Бог всё видит. Неужели мы не верим, что Он видит? Какой же Он Бог, если не видит? А если мы Ему не верим, тогда зачем молимся? Мы или верим, или нет. Если верим, тогда молимся так:

«Господи, я знаю, при каком условии может измениться моя жизнь: когда я осознаю, что достойное по делам своим получаю. Да будет Твоя, Господи, воля, а не моя. Ибо Ты, Господи, всё знаешь, Ты всё ведаешь, Ты есть любовь, и Ты не пошлёшь мне превышающее необходимость ни на йоту».

Только та молитва имеет успех, которая совершается в таком состоянии, с таким осознанием себя и с такой верой Богу. Знаете, почему наши молитвы остаются бесплодными? Мы не верим Богу.

Однажды на лекции женщина задала мне вопрос: «Я десятки лет хожу в церковь и никаких изменений в себе не вижу. Что же это такое?». Вот вам и православие! Я публично её благодарил за то, как хорошо она сказала. Да, можно всю жизнь проходить в церковь и, к сожалению, не иметь никаких изменений в своей душе. Почему? Потому что все изменения происходят только через видение того, что я совсем не то, кем должен быть, что я действительно грешный человек, а вовсе не святой, что я действительно хочу каяться и каюсь перед Тобой, Господи.

Оказывается, изменение, о котором нам говорят, о котором мы читаем, даётся только через покаяние, приобретение смирения, ибо рукою смирения даётся благодать Божия. Смирение. Ну как не смириться? Как я могу думать, что я святой, когда я то и дело осуждаю всех направо и налево? Брызжет слюна во все стороны! Неужели трудно это увидеть и понять?!

Смирение — это осознание того, что я действительно никак не могу справиться, хотя и хочу. Так вот это осознание и покаяние, оказывается, привлекают милость Божию к человеку. И тот, кто действительно борется с собой, осознаёт свою немощь, смиряется и молится, тот человек постепенно начинает ощущать, что такое духовная жизнь.

Кто мешает нам прочитать эту изумительную молитву, завещанную нам отцами: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня»? Надо делать это как можно чаще. Апостол Павел пишет: «Непрестанно молитесь» (1 Фес. 5,17). Только при каком условии возможно начало духовной жизни.

Как уберечь себя от ошибок

Есть ли какой критерии, по которому можно судить, не занесло ли нас куда-нибудь?

До тех пор, пока мы не решились жить духовной жизнью, исполнением заповедей Божиих, мы ничего не увидим. Не этой всечеловеческой нравственности, которая есть мораль, а заповедей Божьих: не осуждай, не завидуй, не клевещи, не тщеславься. Нужно бороться с этим! Как только начнёте бороться, наблюдайте за собой и сразу увидите, кто вы. Как писал один святой:

«Только понуждение себя к тщательному исполнению заповедей Божьих откроет тебе, человек, всё твоё убожество».

Ничего, оказывается, не можешь. Не можешь не осуждать, не можешь не болтать, не можешь не злиться. Вот критерий, по которому я могу уже судить, кто я.

Преподобный Пётр Дамаскин сказал:

«Первым признаком начинающегося здравия души является видение своих грехов».

Что такое грех? Грех – это болячка, рана. Видение грехов – это видение, что они, грехи, делают со мной. Как от тщеславия я становлюсь невыносим для людей, как от зависти я зеленею. Первым признаком начинающегося здравия души является видение своих грехов-болячек. Оказывается, у меня тело-то всё в нарывах. Пока не трогают – и ничего, стоит только кому-то прикоснуться посильней – я подпрыгиваю весь. Недаром в народе чирей называли «барин». Ещё бы, барина не трожь! Так и у нас все сплошь в этих нарывах. Первый признак, по которому можно судить, что мы, наконец, стали на этот путь: мы начинаем хоть немножко видеть своих баринов и каяться. Это важнейший критерий.

Почему приходится об этом говорить? Сплошь и рядом слышно другое: «Ой, я была вот там, такая благодать, такая сладость…». Верно, где-то придёшь – и Господь даёт благодать. Но не это является критерием духовной жизни, это всего лишь момент. А мы ищем именно таких утешений, сладостей, в этом видим духовную жизнь, в этом видим критерий истинности. Ложь! Не это критерий истинности. Там, где нет видения своей греховности, где нет покаяния, нечего говорить о духовности. Это просто конфетка, а нам нужна пища, без которой мы жить не можем.

Духовная жизнь состоит в борьбе со своими страстями, в понуждении к исполнению всех заповедей, а не только одной. Не надо гоняться за сладостями, это искорки, моментики. Может их Господь дать? Может. А может и не дать. Но это искорка, а нам нужен свет, потому что мы в темноте. Этим светом является видение своей греховности и, конечно, молитва. Как можно частая, постоянная, краткая Иисусова молитва. В храме стоим — читают каноны. Попробуй понять, подчас ничего не поймёшь во веки веков. Кто мешает нам в это время заняться Иисусовой молитвой? Даже можете взять чётки, но чтоб только никто не видел.

Без внимательной, искренней молитвы религии нет. Не только православия, вообще никакой религии нет. Потому что только молитва соединяет человеческую душу с Богом. Поэтому там, где нет молитвы, а вместо неё происходит вычитывание, как в магии, человек остаётся без плодов.

Заключение

Духовная жизнь —  это не нравственность. Нравственность – только самый поверхностный уровень. Духовная жизнь состоит в как можно более частой молитве, которая проистекает из видения своих недостатков, грехов, преступлений, раскаяния в них. Тот, кто не видит себя грешным, тот никогда и во веки веков никаким духовным человеком не будет.

Духовная жизнь постепенно даёт мир душе, изменяет отношение человека к окружающим. Более того, если человек хоть немножко преуспевает, он уже не делает различий между другом и врагом в своём к ним отношении. Не желает он врагу ничего худого, понимая, что сам болен. Как в Евангелии написано, что прежде чем указать на соринку в глазе брата своего, всё-таки нужно вынуть бревно из своего глаза (Мф. 7, 3-5). Глядишь, тогда и другое отношение будет.

Осипов А.И.

Похожие статьи

Хотим привлечь ваше внимание к проблеме разрушенных храмов, пострадавших в безбожные годы. Более 4000 старинных церквей по всей России ждут восстановления, многие находятся в критическом положении, но их все еще можно спасти.

Один из таких храмов, находится в городе Калач, это церковь Успения Божией Матери XVIII века. Силами неравнодушных людей храм начали восстанавливать, но средств на все работы катастрофически не хватает, так как строительные и реставрационные работы очень дорогие. Поэтому мы приглашаем всех желающих поучаствовать в благом деле восстановления храма в честь Пресвятой Богородицы. Сделать это можно на сайте храма

Помочь храму

Рекомендуем статьи по теме

Добавить комментарий

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписаться без комментирования.

Следите за нами в социальных сетях

В России 8109 храмов находится в разрушенном или полуразрушенном состоянии.

В наших социальных сетях мы собираем информацию о них, а также рассказываем о самых интересных действующих храмах и монастырях.

Подписывайтесь!

icon icon icon icon
+