Вопросы священнику

Задайте интересующий вопрос прямо на сайте и получите ответ от священника

Полезные материалы

О мощах великого русского святителя Луки Крымского

Путешественники, бывая в Крыму, зачастую заходят и в Свято-Троицкий женский монастырь ...

Как и когда читать акафист Сергию Радонежскому

В православной традиции акафист считается особым видом духовной поэзии ...

Как правильно читать акафист свт. Николаю Чудотворцу

Текст акафиста свт. Николаю на русском языке с ударениями

Читаем акафист св. Спиридону Тримифунтскому

Об акафисте святителю Спиридону Тримифунтскому

Спасибо что зашли на наш сайт, перед тем как начать чтение вы можете подписаться на интересную православную mail рассылку, для этого вам необходимо кликнуть по этой ссылке «Подписаться»

Работы Симона Ушакова оценивали по-разному. Одни, как художник Илья Грабарь, утверждали, что на нем «кончилась русская иконопись, но русская живопись, о которой иным из них как будто грезилось, с ними не началась». Другие считают Ушакова малоудачным подражателем западных мастеров, третьи – утверждают, что он остался «средневековым иконописцем». Последнее – уж точно не так.

Симон Ушаков
» Спас Нерукотворный» Симона Ушакова

Биография Симона Ушакова

Жизненный путь иконописца чаще всего трудно восстановим. Те, кто создавал образы мира небесного, не видели себя как достойных увековечения «в памяти потомков» мастеров, ведь не они писали иконы, но Дух Святой через них. Именно поэтому мы практически ничего не знаем о биографиях даже таких гениев иконописи, как Феофан Грек, прп. Андрей Рублев – что уж говорить о мастерах менее выдающихся.

А вот о Симоне Феодоровиче сведений очень много: не только из документов, каковых о деятельности «царского изографа» сохранились десятки. Мастер еще сам надписывал свои образы – важная характеристика личности самого иконописца, времени, когда он жил.

Происхождение

Об Ушакове известно, что родился он в Москве, в 1626 г., причем Симон – не имя, а прозвище, тогда как во Крещении он – Пимен. Этим именем он подписывал некоторые свои работы.

Несмотря на обилие биографических сведений, все же встречается две версии его происхождения:

  • из посадских людей, то есть городского сословия;
  • из московских дворян.

В последнем случае выбор пути иконописца, который Симон, судя по всему, сделал еще с юности, выглядел несколько экзотически: дворяне традиционно предпочитали придворную, военную службу. Однако, род Ушаковых был особенно духовно настроенным. Сам Симон, уже в зрелом возрасте делавший пожертвование Троице-Сергиевой обители «на помин души» родных, перечисляет среди них 12 монахов (включая 8 – схимонахов).

Интересный факт
Предполагают, что на юного Симона мог оказать особое влияние его родственник, свт. Иларион Суздальский, основатель монастыря Флорищева пустынь недалеко от города Гороховец, позже – архиерей. Святитель в 1652 г. был даже одним из трех кандидатов на престол Патриарха Русской Церкви. При этом – слыл аскетом, чудотворцем.

Высокая духовная жизнь Илариона могла повлиять на судьбу будущего иконописца, который, однако, не пошел по пути монашества (известно, что он женился, имел детей), однако, «беспрестанно», как он сам писал, находился «у царского дела» (может быть, попав ко двору как раз благодаря дворянскому происхождению). Занимался же Симон трудами иконописания.

"Голгофский крест" ,1651
«Голгофский крест» ,1651

При дворе

Обстановку, в которой оказался, очевидно, духовно настроенный юноша, можно называть неоднозначной:

  • с одной стороны, царь Алексей Михайлович отличался глубоким благочестием, не хуже иного священника знал богослужение, любил посещать храмы, монастыри – и, конечно, благоволил тем, кто занимался их «благоустроением и благоукрашением»; потому при дворе был целый штат ремесленников, создававших предметы, предназначенные для богослужения, писавших;
  • с другой стороны, религиозная настроенность царя, многих его приближенных удивительным образом сочеталась с вниманием к западной культуре; например, тот же царь Алексей Михайлович – инициатор выхода первой русской газеты «Куранты», при нем же появился театр – вполне светское развлечение; рост влияния западной культуры сказывался и на работе царских изографов – иногда из-под их кисти выходили образы, не похожие на традиционные для России.

«Знаменщик» и иконописец

В такой среде Симон складывался как мастер, впитывая как русскую традицию, так – новые веяния времени. К 22 годам он, вероятно, уже состоялся как мастер со своим стилем. В 1648 г. Симон подал прошение о принятии его в число «царских иконописцев». Но последующие годы Симон, однако, значится как «знаменщик» при так называемой Серебряной палате, придворной мастерской, где изготавливалась церковная утварь, украшения. В обязанности же Симона входило создание рисунков (как бы теперь сказали, эскизов) церковных предметов, а также другие работы, что называется, «на подхвате» у более опытных мастеров.

Но сохранившиеся работы, самые ранние из которых относятся уже к началу 1650-х гг. свидетельствуют: сфера деятельности его была значительно шире. Не будучи «жалованным» иконописцем, он все же писал святые образы.

Симон Ушаков. Спас-Великий Архиерей (фрагмент). 1657−1658. Государственный исторический музей, Москва
Симон Ушаков. Спас-Великий Архиерей (фрагмент). 1657−1658. Государственный исторический музей, Москва

Стиль и особенности письма

Сам мастер определяет свой стиль, как «живоподобие», то есть стремление изобразить святых, Христа, Богородицу так, как, согласно преданию, они выглядели внешне – со всеми совершенствами.

«Исправить ошибки»?

Особенность сторонников этого стиля – то, что они не просто писали образы, но – создавали обоснование своей позиции в виде различных трактатов о «правильном» иконном писании. Ведь их подход действительно был нетипичным для русской традиции, которая изображала невидимый, духовный мир.

Ушаков же пишет иное. Для него икона подобна… зеркалу, в котором отражается не Царство Небесное, а «реальный мир», Божие творение. Мастер обращает внимание, например, на естественные отражения предметов, людей в водной глади, на «добре углаженных» (отполированных) поверхностях, например, мрамора:

«Оле чюдесе, кроме чюдесе образ пречюдный бывает, иже движущуся человеку движется, стоящу стоит, смеющуся смеется, плачущу плачет и что-либо ино деющу деет, всячески жив является, аще ни телесе, ниже души имать человеческия; подобие (в) воде, на мраморе и на иных вещех добре углаженных всяких вещей образы в единой черте времене, всякаго трудоположения кроме, пишемы быти видим. Не Бог ли убо сам и сущим естеством учит ны художеству иконописания?».

Это внимание к материальному миру – традиция католического Запада, ставшая, вероятно, «открытием» для многих тогдашних мастеров.

Характерно, что тот же Ушаков, другие представители «живописной» школы искренне не понимают, почему, например, христианские святые пишутся изможденными, тогда как при жизни были прекрасны – внешне. О том, что традиционная иконопись отражает не столько облик, сколько духовное состояние, уже не задумываются. Некоторые же идут даже дальше, стремясь «очистить» изображения от «ошибок», вернуть их к традициям раннего христианства, когда (как представляется авторам подобных трактатов) изображалась совершенная внешность Христа, Пречистой, угодников Божиих. Невольно вспоминает Реформация, стремившаяся «очистить» Церковь от множества «ошибок», накопившихся за столетия. Среди таких «неправильностей» оказалось большинство Таинств, почти все Предание… Похожа ли позиция «живописцев» на протестантскую? Приходится признать: да. Хотя, разумеется, до радикализма Лютера иконописцам новой школы было бесконечно далеко: они стояли на почве православной традиции. И все же…

Владимирская икона Божией Матери. 1662 г. Государственный Русский музей
Владимирская икона Божией Матери. 1662 г. Государственный Русский музей

Принципы «живоподобия»

Пожалуй, основной из них – воспроизведение внешности изображаемого, на котором делается акцент. Это влечет за собой:

  • постепенный отказ от принятой на Руси «обратной перспективы», когда изображаются невидимые глазом детали облика (например, при написании лика в профиль видна его скрытая от внешнего наблюдателя часть); такое изображение требует от молящегося своего рода «погружения» в пространство иконы; ну а если пишется только видимая глазом «внешность», то необходимости такой нет;
  • переход к прямой перспективе, по сути, созданию иллюзии, подобной позднейшей фотографии; живописцы середины XVII в., однако, еще не решаются отойти от обратной перспективы, рисуя лики – однако у образа появляется «задний план», на котором можно увидеть «фотографически точные» изображение зданий, парков, растений;
  • отход от символизма цветов: на древнерусских иконах они не смешиваются, не имеют оттенков, так как каждый из них несет смысловую нагрузку (например, синий – цвет земли, красный, золотой – Царства Небесного); для художника же важно передать внешнюю красоту, потому на его образах появляются новые цветовые решения; например Ангелы на иконе «Троица» облачены одеяниями розового цвета, который несет чисто эстетическую нагрузку.

Парсуна Симона Ушакова

Внимание к внешним чертам изображаемого приводит к увлечению «парсуной» (правильно слово звучит как «персона»), собственно, искусством портрета. Своего рода «мода» на парсуны широко распространяется особенно среди знати. Сейчас эти портреты иногда именуют «примитивными», но на самом деле они просто сочетали трудно совместимые вещи:

  • изображение лица с использованием «обратной перспективы»;
  • реалистичное прописывание деталей одежды, позы.

Впоследствии из парсуны разовьется собственно искусство реалистического портрета.

«Князь М.В.Скопин-Шуйский» Около 1630г.
«Князь М.В.Скопин-Шуйский» Около 1630г.

Из созданных парсун наиболее известны портреты:

  • царя Алексея Михайловича; 27 июня 1670 г. мастер сделал это изображение, дабы отправить Иерусалимскому Патриарху Паисию;
  • царицы Марии Ильиничны, детей Алексея Михайловича – они изображены на иконе мастера «Древо государства Российского»;

Работы Симона Ушакова

Всего их насчитывается около 50. Искусствоведы определяют их авторство по подписям самого создателя.

Богоматерь Владимирская

Этот образ считается одним из первых, сделанных молодым Симоном, только что принятым на царскую службу, в 1652 г. Икона (сейчас находящаяся в Третьяковской галерее), как явствует из авторской надписи, сделанной на ней – копия, созданная «мерою и подобием» с известной с XII в. святыни Руси. Здесь еще нет характерных для «живописания» черт, это – полная копия древнего образа, причем надпись автора подчеркивает: она сделана даже «мерою» оригинала, то есть точно соответствует его размерам. И, конечно, передает внешние особенности, детали.

Со временем, однако, иконописец все больше меняет подход к изображению, сосредоточиваясь на внешности, телесности.

Спас Нерукотворный

Таких икон – несколько, самая ранняя, как полагают, датируется 1661 г. Неоднократное возвращение именно к этому образу – восходящему к первой исторически известной нерукотворной иконе Христа – многие искусствоведы объясняют попытками художника изобразить подлинный Лик Спасителя, каким Его знали современники. Поиск художника, однако, идет не через углубление в молитву, а через бесчисленные попытки найти «то самое», верное изображение, все время возвращаясь к сюжету. По сути, это – художественный, а не духовный поиск.

Троица. 1671 г. Государственный Русский музей
Троица. 1671 г. Государственный Русский музей

Троица

Со времен Стоглавого Собора (1551 г.) образцовой для изображения Св. Троицы признавалась икона прп. Андрея Рублева, на которой – известное по Ветхому Завету явление Ангелов праотцу Аврааму. Однако, у Ушакова (1671 г.):

  • Ангелы сидят за богато накрытым столом;
  • сами их фигуры – несколько грузные, скорее «плотские», лица выписаны объемно;
  • наконец, на заднем плане – в прямой перспективе изображен дворец; установлено, что автор скопировал это изображение с картины Паоло Веронезе (1573 г.) на Евангельский сюжет «Пир в доме Левия» (мытаря Матфея, ставшего Апостолом Христа).

Богоматерь Киккская

Икона создана мастером как память об умершем в 1670 г. сыне, младенце, которого не успели даже окрестить. Именно поэтому отец создал этот образ для Успенского храма Флорищевой пустыни (где настоятельствовал его родственник, тогда еще иеромонах Иларион). На иконе была сделана надпись: «Писал Пимин Федоров сын по прозванию Симон Ушаков со учеником во обители Пресвятыя Богородицы на Красных горах в Гороховском уезде, поминать младенца Михаила некрещенаго». Образ отличается особой нежностью, эмоциональностью, передает всю любовь Богородицы.

Икона Божией Матери «Кикская» из церкви свт. Григория Неокесарийского на Большой Полянке. 1668 г., Государственная Третьяковская галерея
Икона Божией Матери «Кикская» из церкви свт. Григория Неокесарийского на Большой Полянке. 1668 г.,
Государственная Третьяковская галерея

Насаждение древа государства

Другое именование – «Похвала иконе Богоматери Владимирской». Этот образ – действительно центр композиции, которая представляет собой изображение древа, как бы вырастающего из главного храма страны – Успенского собора. На его ветвях – образы святых Русской земли, ее правителей, среди которых как прославленные Церковью (блгв. Александр Невский, царевич Димитрий), так – другие, не чествуемые как святые (например, Иван Калита), даже – современные  автору (царь Алексей Михайлович, его супруга, дети). Вверху образа – Христос, благословляющий христианскую державу. Собственной «иконой» «Древо» назвать сложно, а вот излюбленным художником «зеркалом», отражающим реальность мира – пожалуй. Недаром этот образ также называют «идеологическим трактатом», посвященным земной судьбе страны.

Похвала Владимирской иконе Божией Матери («Насаждение древа государства Российского»). 1668 г. Государственная Третьяковская галерея
Похвала Владимирской иконе Божией Матери («Насаждение древа государства Российского»). 1668 г.
Государственная Третьяковская галерея

Успение Богоматери

Икона создана в 1663 г. Она, как отмечают специалисты, написана на основе обратной перспективы, следуя древнерусской традиции. Предполагают, что она написана для Флорищевой пустыни, то есть для иноческой обители – именно поэтому она создана по классической манере, а не «по духу времени»: вероятно, такое пожелание мог высказать настоятель обители, родственник св. Иларион.

Архангел Михаил попирающий диавола

Этот образ 1676 г. изображает Архистратига Небесных Сил, победителя сатаны. Образ необычен:

  • изображением Арх. Михаила с поднятым мечом, нехарактерным для русской традиции (видимо, оно заимствовано с Запада)
  • достаточно вольным отношением к изображению святых (Евангелистов, равнап. Константин, а также мч. Арефа или Феодор Стратилат) намечены «прорисью», как бы не закончены; подобные изображения также были не приняты;
  • наконец, на иконе – еще одна «парсуна»; это молящийся Архангелу юноша, которого определяют как образ заказчика образа, или даже самого художника.
Архангел Михаил, попирающий дьявола. 1676 г., Государственная Третьяковская галерея
Архангел Михаил, попирающий дьявола. 1676 г.,
Государственная Третьяковская галерея

Тайная Вечеря

Она стала последней работой мастера (1685 г.), а написана для Успенского собора Троице-Сергиева монастыря. Образ характерен чертами индивидуальности каждого из окружающих Господа Апостолов, выражения их лиц, позы, жесты передают душевные состояния. Это сближает произведение с аналогичными западными – хотя основано на канонах русской иконописи.

Современники и последователи о личности и значении Симона Ушакова

Мнения были разноречивыми:

  • соратник, Иосиф Владимиров, тоже сторонник «живописи», именовал Симона Федоровича одним из мудрейших изографов, посвятил ему свой трактат об иконном писании;
  • царь Алексей Михайлович заказывал живописцу свои портреты – говорят, парсуна 1670 г. была далеко не единственной.

А вот другое мнение, лидера старообрядчества протопопа Аввакума – не о личности, а именно о работах иконописца, его учеников – саркастическое:

«Пишут Спасов образ Еммануила, лицо одутловато, уста червонная, власы кудрявые, руки и мышцы толстые, персты надутые, тако же и у ног бедры толстыя, и весь яко немчин брюхат и толст учинен, лишо сабли той при бедре не писано. А то все писано по плотскому умыслу…»

Что ж, таким было это время. Перед натиском светской культуры не устояли ни Европа, ни Россия. Чем были художественные поиски, несомненно, глубоко верующего мастера – веянием духа времени, или попыткой сохранить традицию? Возможно, это еще только предстоит оценить.

Автор Наталья Сазонова

Похожие статьи

Хотим привлечь ваше внимание к проблеме разрушенных храмов, пострадавших в безбожные годы. Более 4000 старинных церквей по всей России ждут восстановления, многие находятся в критическом положении, но их все еще можно спасти.

Один из таких храмов, находится в городе Калач, это церковь Успения Божией Матери XVIII века. Силами неравнодушных людей храм начали восстанавливать, но средств на все работы катастрофически не хватает, так как строительные и реставрационные работы очень дорогие. Поэтому мы приглашаем всех желающих поучаствовать в благом деле восстановления храма в честь Пресвятой Богородицы. Сделать это можно на сайте храма

Помочь храму

Рекомендуем статьи по теме

Добавить комментарий

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписаться без комментирования.

Следите за нами в социальных сетях

+